Сцена пятая
Почти конец

Сцена пятая.

Сцена пятая.

Почти конец.
Входит Коломбинова. Она бледна. За ней из коридора в кабинет тянется запах жареного на углях мяса. Панталонов принюхивается и розовеет.
Панталонов:
Чу! Пахнет чуждой шаурмой. Но вкусно, хм. Не то что наши бублики. Здравствуй, Серафима. Проходи, не бойся.
Коломбинова:
А я и не боюсь (падает в обморок).
Панталонов:
О, Серафима! (Григорию). Что ты стоишь? Беги за доктором!
Григорий незаметно откладывает дубинку на стол и убегает.
Панталонов:
Коломбинова, проснитесь. Немедленно проснитесь! (бьет ее по щекам).
Коломбинова открывает глаза.
Коломбинова:
Борис Федорович?
Панталонов:
Да, это мы. Совсем с ума сошла. Ты зачем грохнулась?
Коломбинова: (рыдает)
Совсем вы меня извели. Сначала пристаете, потом бублики, теперь решили уволить!
Панталонов:
Чего? Глупая девчонка. Кто тебя уволить собрался? Какое опять пристаю? А! (его осеняет). Ты все это время думала, что я ….что мы...что мы тебя … (Коломбинова кивает и захлебывается). Дура! Совсем с ума посходили со своими инсинуациями. Смотри! (показывает ей свиток Григория). Здесь Астрахань, здесь море. А здесь Сысерть. Сысерть, понимаешь? Ну, соображай, Коломбинова. Море, пальмы, Сысерть, осетры. А вот между ними вьется продакт-менеджмент.
Коломбинова мотает головой. Панталонов обнимает ее и утешает.
Панталонов:
Я там хотел построить киоски по продаже бубликов с черной икрой. А тебя просил разработать MVP. Здесь мы выпекли запас на первое время. А ты со своими подозрениями все чуть было не погубила. Ты зачем меня заказала, пышка-глупышка? Ты вообще ТЗ читала?
Появляется Григорий. Он кидается на Панталонова.
Григорий:
Оставь ее, отец! Она не твоя, она моя!
Коломбинова: (удивленно)
Гриша?
Панталонов: (удивленно)
Григорий?
Григорий:
Коломбинова, я спасу тебя! (хватает со стола дубинку и кружит вокруг Панталонова. Панталонов отечески смотрит на Григория).
Панталонов:
Григорий, ты уроки сделал?
Человек с неопределенными обязанностями неслышно появляется сзади и нейтрализует Григория.
Человек:
Так вот кто выбран был. Он исполнитель. А вы не верили мне, сир.
Панталонов:
Ничего не понимаю. Зачем, почему?
Входит Василий Разгильдяев. На нем соболиная шуба. Из-за плеча выглядывает всклокоченный Пьер.
Разгильдяев: (указывает на Пьера Панталонову)
Он! Но все в прошлом. (Человеку о Григории). Оставь его, голубчик.
Человек распутывает Григория.
Панталонов: (Человеку)
С каких пор ты слушаешь Василия, но не меня? А ты Василий! Ведь мы вместе!
Человек:
Борис Федорович, я верно вам служил, но вы же меня совершенно не обнадеживали. Ни зарплату поднять, ни обмундирование. (Показывает на шарф и варежки). Ну что это такое?
Коломбинова:
Вася, милый Вася! Как ты попал сюда?
Разгильдяев:
Пришло время все рассказать. Панталонов и я давно задумывали наладить производство бубликов в Астрахани. Икра и бублики — вот наш ответ коварной шаурме, что душит нашу Родину. Борис Федорович действовал грубо. Он решил обанкротить завод, вывести средства и открыть сеть малых пекарен по всей стране, оставив тружеников Сысерти без средств к существованию, а Свердловскую область без “Крестьянского”. Наши пути разошлись. Но я таил планы, копил силы к противодействию. Панталонов действовал из добрых побуждений, но пренебрегал чаяниями простых людей. (Панталонову) Не удалось, Борис Федорович! Я нашел инвестора. Мы выкупили долговые обязательства завода, и теперь он будет жить и испекать!
Панталонов: (закрывает лицо руками)
Все пропало. Прощайте, бублики и осетры.
Разгильдяев:
А ты, Серафима, зря плохо думала о Борисе Федоровиче. Он хотел тебя в Париж отправить на стажировку. Заботился о тебе, как о дочери. Когда ты позвонила нам, я сразу понял, что пора действовать. Бедный Пьер, он так любит тебя, что решился на пошлый шаг и через польский сервер заказал нашего дорогого Бориса Федоровича. Заказ удалось перенаправить на Григория, ему денег на шаурму вечно не хватало. А Григорий, сами понимаете, давно влюблен в тебя, но отца убивать не собирался. Только освободить тебя. Да, Григорий?
Григорий молча кивает
Панталонов:
А дубинка? Он хотел меня дубинкой!
Григорий берет в руки то, что зритель считает дубинкой. Это сверток с длинной шаурмой. Григорий разворачивает и жадно впивается зубами.
Разгильдяев:
Борис Федорович, ну какая дубинка? Это шаурма. Ох, как пахнет! Григорий, ты можешь есть за кулисами?
Григорий уходит.
Пьер:
Вот и осень. Что же будет с Родиной и с нами?
Коломбинова:
Пьер, ты такой глупый (бросается к Пьеру, они обнимаются).
Панталонов: (про себя)
Глупец, глупец...(подглядывает сквозь щелку в пальцах).
Разгильдяев:
Друзья мои! Ну что вы в самом деле. Все хорошо. Завод как работал, так и будет работать. Серафиму отправим в Париж насчет багетов. Пьер, конечно, поедет вслед за ней на перекладных, к декабрю доберется. Бориса Федоровича отправим в Думу председателем комитета по хлебозаготовкам. Григория пошлем в школу Product Live учиться финансовому менеджменту. (Человеку) Тебя я оставлю при себе, будем вместе искоренять зло.
Распахивается дверь. В проеме появляется натруженный шофер.
Шофер:
Мы с ребятами, конечно, дико извиняемся, но куда три грузовика с бубликами девать?
Немая сцена. Хор за кулисами поет “Славься, Продакт Лайф!”. В буфете медовуха и аншлаг.
А теперь конец.
Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать новые статьи и важную информацию первыми.
Пишем интересно о полезном!